Последняя память о дожде
Перед вами тетрадь и старый диктофон. В Год Полёта 92 девятилетняя Сима записала рассказ деда Луки, последнего на «Горизонте», кто помнил дождь живым, своей кожей. Дед Лука не сумел передать словами запах дождя. Он говорил, что это как рассказывать про цвет тому, кто никогда не видел. Но он просил записать главное: что такой запах был и что людям от него становилось хорошо.
В ту же зиму деда Луки не стало. После него на корабле не осталось никого, кто помнил бы дождь живым. Дождь сделался словом в книге и записью в этой тетради.
Строчку Симы переписывали много раз, и детский почерк сохранился в копиях. Запись сберегла не сам дождь, который сберечь нельзя, а человека, который его помнил, и его завет: чтобы те, кто однажды выйдет под настоящий дождь на новой земле, не прятались сразу, а постояли и понюхали, потому что их там ждали.
Этот завет всё ещё ждёт своего часа.
К записи школьницы Симы со слов деда Луки, Г.П. 92; копия в витрине.