Листок дальнего яруса
По ярусу
Ушёл дед Лука. Этой ночью, тихо, во сне, в своей торцевой каюте, у решётки, через которую любил слушать воздух. Девяносто с лишним лет, из первых, кто помнил Землю не по урокам.
По нашему обычаю: каюту прибрали, кто хочет проститься — заходите днём, она открыта до конца недели. Вечером в среду помянем у общего стола, приносите кто что может. Громко не надо, он не любил.
Кто записан в очередь на торцевую каюту — не торопите совет, пусть постоит пустая положенный срок.
И вот что важно. Осенью к деду Луке приходила девочка из школы, по программе, записать про дождь. Хорошо, что успели. Дед Лука был последний на «Горизонте», кто помнил дождь живым, своей кожей. Теперь дождь у нас только в книгах и в той записи. Если у кого из старых ещё лежит несказанное — позовите детей, не ждите. Записанное остаётся.
От руки, разными почерками: «Спи, Лука. Воздух идёт». · «Сосед был тихий, а каюта теперь как оглохла». · «Помним».
однодневный листок дальнего яруса, зима. Печатали на обороте старых бланков. Этот номер про деда Луку; внизу от руки добавлено несколько слов соседями.