Сход о Дальнем лесе
Сход
Собрались по заявке о Дальнем лесе. Подал Тарас с южных полей: предлагает свести Дальний лес под пашню и новые дворы. Доводы честные — земля там добрая, лес валить легко, работы на одно лето, а хлеба и места прибавится сразу, и нам, и внукам. Против прибытка никто не спорил.
Слушали долго. Главное, к чему пришли, такое.
Свести лес мы можем. Не голодаем, не тесно, рук хватает — никто бы и убытка не заметил, а прибыль видна назавтра. В том и заминка: можем — и не станем.
Дальний лес стоял тут до нас и не наш. Он держит склон, и реку, и зверьё, которое мы ещё толком не знаем. Свести его на одно сытое лето — значит взять у тех, кто будет после, и не спросить их. Такое мы уже видели, не своими глазами, по урокам: была планета, которую проели наперёд, каждый на свой век, и улетели с неё налегке. Не оттуда мы хотим вести род.
Решили: Дальний лес не трогать. Под пашню и дворы поднять старые гари за рекой, до них давно руки чесались. Тарасу не отказ, а другое место; пусть сходит, посмотрит, годится ли.
Записываем подробно нарочно. Через сто лет кто-нибудь снимет этот лист со стенда и не должен гадать, отчего у него за окном лес, а не поле. Оттого, что мы могли его свести и не свели. По своей воле, в сытый год. Пусть знают — и своё решают так же, на свежую голову, а не оттого, что иначе нельзя.
Дежурили на сходе этой недели: Маринка из пекарни, Сом-водовоз, учитель Гена, бабушка Поля с ткацкой. В субботу сдаём смену следующим.
Вывешено на общем стенде. Кто не согласен — приходите на сход, спорьте в глаза, а не на стенах.
лист с общего стенда города Первого, на сто двадцатый планетный год. Передан в архив как один из первых протоколов, где сдержанность записана не законом, а выбором. Бумага в пятнах от дождя — висел на стенде положенный срок.