Сантехник

Заявка пришла с пометкой низкий приоритет, и именно поэтому Борис Климов пошёл туда первым.

Высокий приоритет не забудешь. Он пищит на браслете, мигает красным в общем списке, поднимает дежурного мастера и заставляет людей уступать дорогу в коридоре. Низкий приоритет тихо висит в конце очереди, пока кто-нибудь не откроет панель и не обнаружит, что всё плохое уже давно началось.

В заявке было написано:

Жилое кольцо 5. Душевая семейного блока 5-Д-12. После закрытия крана раз в несколько минут падает капля. Просьба проверить при случае.

Борис прочитал при случае, поморщился и взял сумку.

— Это же не срочно, — сказал Саша, ученик практики.

Он стоял у стеллажа с уплотнителями и пытался выбрать правильный размер по цвету маркировки. Ему было шестнадцать, он носил новый серый комбинезон так аккуратно, будто боялся испачкать профессию.

— Вот поэтому и идём, — сказал Борис.

— Но у нас по графику промывка фильтра на линии семь.

— Фильтр подождёт девять минут.

— А капля?

— Капля уже ждала, пока человек написал при случае.

Саша взял два набора прокладок.

— Эти?

— И зелёные.

— Там же душевая, не кухня.

— Ты заявку видел?

— Видел.

— А трубу?

— Нет.

— Тогда зелёные.

Саша вздохнул и взял зелёные.

Они вышли из водного поста в коридор кольца. Утренний поток уже прошёл: дети были в школе, ночная смена спала, дневная разошлась по секторам. На стенах сохли влажные следы после уборочного автомата. Возле лифта кто-то оставил мешок с бельём, на котором лежала записка: Не трогать, это не забыто. Борис всё равно сдвинул мешок на десять сантиметров от сервисной линии.

— Если не забыто, почему на проходе? — спросил Саша.

— Потому что люди верят в записки.

— А вы?

— Я верю в свободный доступ к люкам.

Саша записал что-то в ученический планшет.

— Это цитата?

— Это раздражение.

Каюта 5-Д-12 открылась не сразу. За дверью что-то упало, потом кто-то сказал подожди, потом дверь сдвинулась, и в проёме появилась девочка с мокрыми волосами и зубной щёткой в руке.

— Взрослые есть?

— Есть, — сказала девочка. — Но один спит, а вторая в смене.

— А ты?

— Я не взрослая.

— Это я заметил.

Она повернулась в комнату:

— Пап, вода пришла!

Борис закрыл глаза на секунду.

— Не вода, — сказал он. — Служба воды.

Из глубины каюты ответил сонный голос:

— Пусть проходит.

Семейный блок был тесный, но чистый. На стене у входа висела школьная доска с расписанием: Математика, История Полёта, забрать пайки, не забыть мамину маску. На сушилке рядом с вентиляционной решёткой висели детские носки. Борис снял их и переложил на стул.

— Они почти сухие, — сказала девочка.

— Вот пусть досыхают не на решётке.

— Мама тоже так говорит.

— Умная мама.

— Она инженер.

— Тем более.

Отец девочки вышел из маленькой комнаты, застёгивая ворот домашней кофты. На лице у него была складка от подушки.

— Извините. Я думал, вы после обеда.

— Капля тоже так думала?

Отец не сразу понял, шутка это или выговор.

— Она редко капает.

— Все так говорят.

— Правда редко. Раз в пять минут. Может, в семь.

— Саша, время.

Саша включил секундомер.

Душевая была размером с шкаф. Борис открыл панель под смесителем, присел и посветил внутрь. Трубы блестели чисто, но внизу, возле старого соединения, на сером уплотнителе висела капля. Маленькая, круглая, почти красивая.

— Вот она, — шёпотом сказала девочка из-за спины.

— Руками не лезть.

— Я и не лезу.

— Носом тоже.

Она отступила к дверце душевой.

Капля сорвалась и упала в пластиковый лоток с тихим звуком.

— Четыре минуты сорок две, — сказал Саша.

— Видите? — сказал отец. — Редко.

Борис посмотрел на него из-под панели.

— Редко тоже считается.

Отец потёр лицо.

— Я не спорю. Просто у нас утро.

— У трубы тоже.

Саша присел рядом и заглянул внутрь.

— Старый переходник?

— Да.

— Меняли?

— Его не меняли, его уговаривали.

— Что?

— Смотри на цвет края.

Саша подвинул фонарик. Уплотнитель по краю потемнел, и в одном месте была тонкая светлая линия.

— Микротрещина?

— Ещё нет.

— А что?

— Место, за которым теперь надо смотреть.

Девочка хихикнула.

— Вы по цвету поняли?

— По цвету и по тому, как капает.

Он перекрыл локальную линию. В стене тихо стукнул клапан, и отец сразу напрягся.

— Это нормально?

— Если бы было ненормально, я бы сказал слово, которое при ребёнке говорить не надо.

— Я знаю такие слова, — сказала девочка.

— Не сомневаюсь.

Борис снял старый переходник и положил на ткань. Внутри резьбы была тёмная полоска. Не авария. Не поломка. Та самая стадия, когда вещь ещё служит, но уже начала вести переговоры о выходе на пенсию.

— Можно было до плановой проверки дотянуть? — спросил Саша.

— Можно.

— Тогда почему сейчас?

Борис достал зелёный уплотнитель.

— Потому что плановая проверка через восемь дней.

— И?

— Капля раз в четыре минуты сорок две секунды. Считай.

Саша открыл расчёт на планшете.

Отец девочки сказал:

— Да там же немного.

Борис протянул руку.

— Саша?

— Примерно три тысячи капель в десять дней.

— Восемь.

— Две тысячи четыреста.

— Это если не ускорится.

Саша посмотрел на уплотнитель.

— А она ускорится.

— Вот.

Отец молча прислонился к стене.

— Я правда думал, это мелочь.

— Это и есть мелочь.

— Но вы пришли.

— Работа такая.

Борис поставил новый переходник, затянул вручную, потом ключом на четверть оборота. Саша внимательно смотрел.

— Почему не сильнее?

— Потому что труба не виновата, что ты нервничаешь.

— Это тоже цитата?

— Это уже опыт.

Когда линию открыли, новая капля не появилась. Борис ждал две минуты, потом ещё две. Девочка тоже ждала, склонив голову. Отец пытался не смотреть так явно и смотрел в отражение на дверце.

— Всё? — спросила девочка.

— Нет.

— А что ещё?

— Теперь надо записать.

— Зачем, если уже не капает?

— Чтобы через восемь лет кто-нибудь не открыл эту панель и не сказал: кто тут был и что он сделал?

— Вы.

— А через восемь лет ты вспомнишь?

Девочка подумала.

— Если вы опять придёте.

— Я постараюсь не дать трубе повода.

Борис открыл журнал обслуживания на панели и продиктовал Саше:

— Блок 5-Д-12. Душевая. Заменён переходник малого контура, уплотнитель зелёный, партия семьдесят два. Причина: капельная течь после закрытия крана. Старый уплотнитель сохранить до конца смены.

— Сохранить? — спросил Саша.

— Да.

— Зачем?

— Чтобы мастер посмотрел партию.

— Думаете, не один такой?

— Я думаю, зелёные мы взяли не зря.

Отец посмотрел на старую деталь, лежащую на ткани.

— Это из-за нас?

— Нет. Старый участок.

— И всё?

— Для начала хватит.

Девочка принесла из кухни маленькое полотенце.

— Вам руки.

— Спасибо.

Полотенце было с вышитым краем: криво, разноцветной нитью, с надписью Лика. Борис вытер только пальцы, чтобы не оставить на ткани серый след от трубы.

— Ты Лика?

— Да.

— Носки с решётки убери.

— Я уже поняла.

— Вот и хорошо.

Отец спросил:

— Нам что-то подписать?

— Заявку закроете после проверки. Если снова капнет — не пишите при случае.

— А что писать?

— Капает.

— Просто?

— Просто.

В коридоре Саша шёл молча до самого лифта. Потом не выдержал:

— Вы всегда так разговариваете с жильцами?

— Как?

— Как будто они виноваты и не виноваты одновременно.

Борис подумал.

— Обычно так и выходит.

— А трубы?

— Трубы тем более.

Лифт пришёл с тихим скрипом. Внутри уже стояла пожилая женщина с пустым контейнером для пайков. Она посмотрела на сумку Бориса.

— Вода?

— Вода.

— У нас в четвёртом кольце опять напор скачет.

— Заявку оставили?

— Сын сказал, что само пройдёт.

Борис достал планшет и протянул ей.

— Сын ошибся.

Женщина довольно взяла планшет.

— Я ему так и сказала.

Пока она диктовала номер блока, Саша смотрел на старый уплотнитель в прозрачном пакете. Маленькое тёмное кольцо лежало на дне, как ненужная вещь.

— А если таких много? — спросил он, когда женщина вышла.

— Тогда будет длинный день.

— У нас же фильтр на линии семь.

— Теперь сначала склад.

— За зелёными?

— За зелёными.

В водном посту пахло влажным металлом и чистящим раствором. На стене мигали заявки: одна красная, три жёлтых, семь серых. Фильтр линии семь всё ещё ждал. Красная заявка была из оранжереи, там датчик показывал скачок давления на капельном контуре.

Борис повесил сумку на крюк и положил старый уплотнитель в лоток для мастера.

— Саша.

— Да?

— Что пишем в конце смены?

Саша посмотрел на экран, потом на лоток.

— Проверить партию зелёных уплотнителей на малых контурах?

— И?

— Не ждать плановой проверки, если есть капельные заявки.

— И?

Саша помолчал.

— Если в заявке написано при случае, всё равно смотреть сегодня.

Борис кивнул.

— Вот теперь ты почти сантехник.

— Почти?

— У тебя комбинезон ещё чистый.

Саша посмотрел на рукав. На серой ткани уже было маленькое тёмное пятно от воды.

Он провёл по нему пальцем и улыбнулся.

— Уже нет.

Красная заявка из оранжереи пискнула второй раз.

Борис взял сумку.

— Пошли. Там растения думают, что они важнее людей.

— А они?

— Сегодня посмотрим.

Они вышли из поста. За спиной ровно гудели насосы, и где-то в жилом кольце 5-Д-12 в лоток под смесителем больше ничего не падало.