Картина, которую все узнали
Зашёл к Ивану за солью, своё-то всё вышло, а у него всегда есть. Стою в дверях, жду, а у стены доска прислонена, и на ней краской наш коридор. Тот самый, наш, где я двадцать лет хожу мимо.
И вот стою и не могу уйти. Узнал всё: как пол загибается кверху и уводит, лампы дугой, решётку сбоку, и над дальней дверью ту зелёную точку, что ночью горит. Двадцать лет она горит, а я её, выходит, ни разу толком не видел. А тут увидел.
Краски он, говорит, сам намешал, из оранжерейных. Не знаю, как объяснить. Привычное место, ходишь по нему не глядя, а тут кто-то взял и показал, что оно красивое. И стало неловко, и тепло как-то. Надо же, думаю, а я и не замечал.
Соли он мне дал. А я всё про доску думаю. Вот сидят же люди и видят то, мимо чего мы ходим. Получается, и мы тут живём, и место у нас своё. Дом.
Листок найден заложенным в журнал смен красильного цеха, рядом с упоминанием картины Ивана. Передан в Архив вместе с фотографией детского рисунка Поли, к которому, видно, всё и тянется.