Когда хлеб остывает

Партия муки пришла другая. Сухая, лёгкая, будто из неё кто заранее воздух выпил. Я и воды добавил против обычного, и тесто подольше держал под влажной холстиной, а оно всё равно тянет в себя всё, что дам, и просит ещё. Воздух по кораблю нынче тоже сухой, к утру в горле першит. Закваска поднялась медленнее, словно и ей этой ночью неуютно.

Печь грела ровно, тут я спокоен. Стою у неё, тепло идёт в лицо, а вокруг тишина такая, что слышно, как корабль спит. В такие часы кажется, будто весь сектор я держу на ладони, и пока пеку, всем спокойно.

Достал, постучал по корке. Звук правильный, а сам чую: суше вышел. Не плохой, нет. Просто чуть суше обычного, и от этого на душе нехорошо. Не из-за нормы — норму я выдержал. А будто тепла недоложил. Хлеб ведь не просто еда, хлеб это я о людях позаботился, пока они спали.

Под утро заглянул паренёк с дальнего конца, не спалось ему. Отломил я ему горбушку, как всегда. Он жуёт, говорит, вкусно, спасибо. А я смотрю и думаю: завтра выпрошу у склада другую партию, замочу муку с вечера, дам тесту больше воды и больше времени. Чтобы хлеб опять пах домом. Чтобы человек, проснувшись, по одному запаху знал — его тут ждали.